Пособник банды оправдан по ст.209 и ст.222 УК РФ

Обстоятельства уголовного дела

Органами предварительного следствия мой подзащитный обвинялся в пособничестве участникам устойчивой вооружённой группы (банды), а также в незаконном обороте огнестрельного оружия.

По версии следствия, на протяжении нескольких лет до 2016 года на территории московского региона действовала организованная вооружённая группа, участники которой совершали тяжкие и особо тяжкие преступления корыстно-насильственной направленности. Моему доверителю вменялось оказание содействия участникам данной группы, выразившееся, по мнению обвинения:

– в предоставлении информации, способствующей передвижению участников банды;

– в содействии в сокрытии оружия;

– в ином обеспечении их деятельности.

Также следствие утверждало, что он незаконно приобрёл и хранил огнестрельное оружие, которое впоследствии могло использоваться участниками банды.

На основании указанных обстоятельств действия подзащитного были квалифицированы по ч.2 ст. 209 УК РФ (бандитизм), ч.3 ст. 222 УК РФ (незаконный оборот оружия), ч.4 ст.162 УК РФ (пособничество разбою).

Позиция стороны обвинения

Обвинение строилось преимущественно на:

– показаниях лиц, заключивших досудебные соглашения;

– протоколах оперативно-розыскных мероприятий;

– косвенных свидетельских показаниях;

– предположениях о наличии устойчивых связей между фигурантами.

При этом прямых доказательств участия подзащитного в деятельности банды либо осведомлённости о её преступном характере представлено не было.

Следствие исходило из презумпции, что сам факт знакомства и эпизодических контактов с отдельными лицами дает основания считать его пособником банды.

Ключевые доводы защиты

С момента вступления в дело защита последовательно указывала на отсутствие в действиях доверителя обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 209 УК РФ.

1. Отсутствие осведомлённости о существовании банды

Защита обращала внимание суда на то, что:

– подзащитный не был посвящён в структуру группы;

– не знал о её вооружённости;

– не был осведомлён о совершаемых преступлениях;

– не участвовал в планировании противоправной деятельности.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, для квалификации пособничества бандитизму необходимо достоверно установить, что лицо:

– осознаёт устойчивый характер группы;

– знает о наличии оружия;

– понимает преступные цели банды;

– желает содействовать её деятельности.

Ни один из этих признаков доказан не был.

2. Отсутствие устойчивой связи с участниками банды

Материалы дела свидетельствовали лишь об эпизодических контактах.

Защита подчёркивала:

– отсутствие совместного проживания;

– отсутствие распределения ролей;

– отсутствие конспирации;

– отсутствие подчинённости.

То есть признаков включённости в преступную структуру не имелось.

3. Недопустимость ключевых доказательств

В апелляционной жалобе подробно указывалось на процессуальные нарушения при получении доказательств, в частности:

– нарушения при проведении ОРМ;

– несоблюдение требований к оформлению результатов;

– противоречия в протоколах;

– расхождения между показаниями на следствии и в суде.

Часть доказательств носила предположительный характер и не могла подтверждать вину вне разумных сомнений.

4. Показания заинтересованных лиц

Ряд ключевых показаний дали лица, заинтересованные в смягчении собственной ответственности.

Защита указывала, что:

– они заключили соглашения со следствием;

– их показания менялись;

– они стремились переложить роль на иных лиц;

– объективного подтверждения их словам не имелось.

Суд первой инстанции критически не оценил данное обстоятельство.

Линия защиты по обвинению в незаконном обороте оружия

По ст. 222 УК РФ защита также заявляла о недоказанности состава преступления.

Указывалось, что:

– принадлежность оружия подзащитному не установлена;

– фактическое владение не доказано;

– отпечатки и биологические следы отсутствуют;

– показания противоречивы.

Кроме того, не доказано, что он осознавал незаконный характер хранения либо имел реальную возможность распоряжения оружием.

Существенные нарушения, допущенные судом первой инстанции

В апелляционной жалобе были детально изложены нарушения, повлиявшие на исход дела:

– односторонняя оценка доказательств;

– игнорирование доводов защиты;

– отказ в исследовании части доказательств;

– недопустимое восполнение пробелов обвинения судом;

– противоречия в описательно-мотивировочной части приговора.

Отдельно подчёркивалось, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Позиция апелляционной инстанции

Суд апелляционной инстанции согласился с доводами защиты.

В определении было указано, что:

– доказательств осведомлённости о банде не представлено;

– устойчивость связей не подтверждена;

– содействие преступной деятельности не доказано;

– выводы о хранении оружия основаны на предположениях.

Апелляция признала, что суд первой инстанции:

– неправильно применил уголовный закон;

– допустил существенные нарушения УПК РФ;

– сделал выводы, не вытекающие из доказательств.

Итоговое решение

Приговор в отношении моего подзащитного был отменён.

По инкриминированному преступлению по ч.4 ст.162 УК РФ его действия в части пособничества в разбойном нападении были переквалифицированы на ч.3 ст.162 УК РФ.

По инкриминированным составам:

– ч.2 ст. 209 УК РФ;

– ч.3 ст. 222 УК РФ

вынесено оправдательное решение в связи с непричастностью моего подзащитного к совершению указанных преступлений.

За доверителем признано право на реабилитацию.

Значение дела для практики

Данное дело является показательным с точки зрения разграничения:

– пособничества бандитизму;

– формальных контактов с участниками преступной группы;

– недоказанных предположений следствия.

Апелляционная инстанция фактически подтвердила, что:

Само по себе знакомство, общение либо бытовые контакты не образуют состава пособничества банде без доказанности умысла и осведомлённости.

Определение суда апелляционной инстанции (извлечения):