Успешная защита от субсидиарной ответственности
Открывая тот или иной бизнес в форме хозяйственного общества (ООО, АО), его собственники зачастую рассчитывают, что если дела в компании не заладятся и на ее банковских счетах иссякнут денежные средства, а имущества будет недостаточно, чтобы расплатиться с кредиторами, то единственное, чем они будут рисковать — это размером оплаченного уставного капитала общества. Ведь в этом, по их мнению, и есть смысл слова «ограниченная» в названии организационно-правовой форме их юридического лица, то есть размер его ответственности ограничен размером его уставного капитала.
Хотя институт субсидиарной ответственности закрепился в российском законодательстве уже давно, многие бизнесмены воспринимают субсидиарную ответственность, как страшилку, которая в реальной жизни никогда не реализуется. Вместе с тем, как показывает судебная статистика с каждым годом к субсидиарной ответственности по долгам обанкротившихся компаний привлекается все больше учредителей обществ, директоров и других субъектов предпринимательской деятельности.
Как началось дело о привлечении к субсидиарной ответственности
Для меня дело о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 29 000 000 рублей началось в 2020 году, когда ко мне обратился индивидуальный предприниматель, к которому предъявили требования о признании сделок недействительными в ходе процедуры банкротства юридического лица, участниками которого были родной брат и супруга данного индивидуального предпринимателя. Кроме того, этот же родной брат занимал ранее еще и должность генерального директора данного юридического лица. Компания, которую банкротили в арбитражном суде г. Москвы, с момента своего создания длительное время работала на рынке перевозок и услуг связанными с перевозками, имела относительно большие обороты, положительную репутацию, опыт работы. Однако в 2018 году бизнес был продан новым собственникам, а спустя чуть более года кредиторы компании подали в суд заявление о признании ее банкротом.
Исковые требования о признании недействительными сделок были основаны на том, что платежи в адрес моего клиента – индивидуального предпринимателя, были ни чем иным как выводом денежных средств из компании, в которого заявители называли реальным владельцем бизнеса, так как он сам занимал один в нем один из руководящих постов, возглавлял компанию его брат, а принадлежала она его брату и жене с долями 10% и 90% соответственно. В ходе рассмотрения дела удалось доказать несостоятельность доводов конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов о мнимом характере совершенных платежей, их экономической нецелесообразности. Суду были представлены доводы и доказательства, подтверждающие реальность хозяйственных операций и экономическую заинтересованность компании в совершении всех оспариваемых сделок. В результате суд отказался признавать недействительными сделки, в которых участвовал мой доверитель (См. Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.06.2021).
Однако на этом конкурсные кредиторы не успокоились и в рамках того же банкротного дела подали в суд заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам должника собственников вышеназванного юрлица и его руководства – двух последних генеральных директоров. Со всех них этих лиц требовали взыскать денежную сумму в размере без малого 29 000 000 рублей. В новом споре я первоначально представлял интересы супруги того самого индивидуального предпринимателя, сделки компании с которым мне удалось отстоять ранее, а потом и его брата — генерального директора компании.
За что привлекают к субсидиарной ответственности
В чем же состояли претензии к собственникам и руководству компании, признанной банкротом?
Претензии конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов, занимавших в данном споре самую активную позицию, касались финансовой отчетности юрлица, которую заявители называли полностью сфальсифицированной, не дающей возможности установить расход денежных средств в период, предшествующий банкротству. Кроме того, руководство компании обвинялось в виновных противоправных действиях с дебиторской задолженностью общества, которую руководители сначала длительное время накапливали, не взыскивая ее с контрагентов, а после – непосредственно перед банкротством, списали на значительную сумму свыше 20 млн. рублей. Действия собственников и руководства компании до ее банкротства, по мнению заявителей, привели к ущербу интересов кредиторов, оцениваемому в сумму порядка 29 000 000 рублей.
Процесс длился полтора года и все это время заявители отнюдь не сидели сиднем. Они представили тома бухгалтерской документации, которые, по их мнению, свидетельствовали об искажении данных бухгалтерского учета и отчетности общества. Суду была представлена, как ее называли оппоненты, «черная бухгалтерия» компании, сохранившаяся на жестких дисках компьютеров и распечатанные файлы из программы «1С». Более того, за время судебного разбирательства в Арбитражном суде г. Москвы один из кредиторов обратился в правоохранительные органы с заявлением о привлечении владельцев и руководства должника еще и к уголовной ответственности по широко известной ч.4 ст.159 УК РФ за хищение денежных средств кредиторов. Надо ли говорить, что УЭБиПК одного из округов г. Москвы с энтузиазмом принялся вызывать на беседы всех руководителей, бухгалтеров и владельцев компании, в результате чего с сотрудниками полиции на опросах мне пришлось общаться едва ли не чаще чем с судьей арбитражного суда на судебных заседаниях. В результате в суд были представлены неизвестно как полученные кредиторами многочисленные объяснения лиц, опрошенных сотрудниками УЭБиПК, записи и распечатки телефонных переговоров, акты, счета, банковские выписки, протоколы и другие материалы, которые свидетельствовали, как и заявил в арбитраже один из кредиторов, о совершении в отношении них мошеннических действиях и хищении у них нескольких десятников миллионов рублей.
Все это, несмотря очевидную голословность, а иногда и абсурдность доводов о привлечении к субсидиарной ответственности, пришлось опровергать в судебном заседании.
Что нужно, чтобы избежать субсидиарной ответственности
Понятно, что не существует строгого рецепта или четкого алгоритма действий, выполняя которые, получится добиться вожделенного результата — решения суда об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности.
В описываемом деле мной было потрачено изрядное количество сил и времени на опровержение доводов заявителей. По подобным делам привлекаемые лица ограничены в предоставлении документов, так как все документы должника находятся у конкурсного управляющего, а понудить его предоставить документы, опровергающие его же доводы практически невозможно.
Однако по делу удалось предоставить основанные на доказательствах, предоставленных в основном самим конкурсным управляющим и конкурсными кредиторами, доводы и аргументы, подтверждающие правомерность поведения собственников и руководителей компании при ведении бухгалтерского учета в обществе, разумности и добросовестности действий руководства компании при формировании и списании дебиторской задолженности компании, отсутствии с их стороны действий, ставших причиной ущерба кредиторов.
В частности, относительно собственников компании были подробно проанализированы их управленческие полномочия и решения за последние годы, предшествующие банкротству. Относительно руководителей юрлица были представлены доказательства осуществления работы по взысканию дебиторской задолженности, обоснованности и правомерности принятых решений по списанию безнадежной дебиторской задолженности, обоснованности сведений, содержащихся в бухгалтерских документах общества и отсутствии фактов искажения бухгалтерской отчётности, делающих невозможность удовлетворения требований кредиторов должника. При этом был проведен тщательный анализ представленных заявителями доказательств на предмет их относимости и допустимости по делу и возможности подтвердить или опровергать доводы заявителей.
По результатам рассмотрения спора судом было принято решение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности участников общества, интересы которых я защищал, а также последнего генерального директора компании (См. Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2022).
Однако, один из собственников юрлица, который на протяжении многих лет являлся еще и его генеральным директором, все же был привлечен к субсидиарной ответственности в размере 29 000 000 рублей.
Из определения суда следовало, что виновное поведение генерального директора, сложившего свои полномочия без малого за полтора года до банкротства должника, состояло в том, что он в условиях фактической неплатежеспособности и недостаточности имущества должника без экономической целесообразности продолжал исполнять сделки, в том числе с основным кредитором, которые привели к наращиванию кредиторской задолженности.
Не буду скрывать, что как указанная мотивировка в отношении генерального директора общества, так и само решение о привлечении его к субсидиарной ответственности по этому основанию, стали для меня полностью неожиданными. Во-первых, доводы и аргументы для этого вывода никем даже не заявлялись и в суде не исследовались. Во-вторых, данный вывод суда противоречил обстоятельствам дела. Фактически суд, рассматривая дело исследовал одни основания для привлечения лиц к субсидиарной ответственности, заявленные конкурсным управляющим и кредиторами, а решение о привлечении к субсидиарной ответственности генерального директора вынес по совершенно другим основаниям, которые никем не заявлялись и не обсуждались.
Ничего не оставалось, как обжаловать привлечение к субсидиарной ответственности генерального директора общества в апелляционном порядке.
Как обжаловать привлечение к субсидиарной ответственности
Вынесенное определение суда по делу было обжаловано не только генеральным директором, но и нашими оппонентами – конкурсными кредиторами и конкурсным управляющим в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности собственников компании и последнего генерального директора.
Апелляционное обжалование данного определения не дало положительных результатов никому из участников.
В своей кассационной жалобе, поданной от имени привлечённого к субсидиарной ответственности генерального директора общества, мной был произведен доскональный разбор всех действий генерального директора в период, предшествующий увольнению. В частности, были проанализированы все сделки, совершенные им до увольнения, в том числе и признанные впоследствии недействительными (а были и такие), были проанализированы все платежи общества, как основному кредитору, так и другим. Суду кассационной инстанции был представлен исчерпывающий анализ взаимоотношений должника с дебиторами и кредиторами, опровергающий доводы конкурсного управляющего анализ финансового положения должника, в период его руководства генеральным директором, привлеченным к субсидиарной ответственности. Были приведены основанные на конкретных доказательствах доводы и аргументы свидетельствующие, что возникшая впоследствии неплатежеспособность организации наступила не в результате действий прежнего руководства общества, а в результате объективных экономических и организационных факторов, на которые мой клиент, действуя всегда добросовестно, никак не мог повлиять. В кассационной жалобе доказательно утверждалось, что объективное банкротство должника наступило многим после увольнения моего клиента с должности генерального директора общества и точно не в результате его неправомерных действий.
Рассмотрев доводы кассационных жалоб, поданных, как и в случае с апелляцией, и конкурсным управляющим, и конкурсными кредиторами, Арбитражный суд Московского округа оставил без изменения решение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности прежних собственников и последнего руководителя общества. Относительно привлеченного к субсидиарной ответственности предпоследнего генерального директора компании, кассация нашла доводы моей жалобы о добросовестности действий прежнего руководителя компании заслуживающими серьезного внимания и отменил решение о привлечении его к субсидиарной ответственности. Дело было возвращено на новое рассмотрение в арбитражный суд г. Москвы (См. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.10.2022).
При повторном рассмотрении дела в привлечении к субсидиарной ответственности генерального директора компании было полностью отказано (См. Определение Арбитражного суда г. Москвы от 02.11.2023). Данное решение было оставлено без изменения апелляционной и кассационной инстанциями (см. Определение Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024, постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.04.2024).
